Политическим компонентом той модели национального развития, которую реализует Ташкент, является идеал сильного патерналистичного государства, действующего с опорой на чисто национальные структуры местного самоуправления, – институт махалли, воплощающий в себе важнейший компонент идеологии «узбекского пути». Конституция Узбекистана, принятая парламентом (Высшим Советом) в конце 1992 г., наделила президента чрезвычайно широкими полномочиями, одновременно поставив его во главе правительства. В специфических условиях первых лет независимости все это очень скоро обернулось едва ли не культом И.Каримова: во всяком случае сложился режим, авторитарность которого не отрицает и само руководство Узбекистана. Такого неприятия инакомыслия, как здесь, нет ни в одной стране СНГ. В Узбекистане фактически нет оппозиции, отсутствует независимая пресса, а российские СМИ представлены крайне небольшим числом газет и журналов: в первые годы независимости, по выражению местного наблюдателя, за распространение «Известий» здесь «сажали». Политическая борьба в стране тем не менее продолжается в специфических для Средней Азии формах с тремя кланами, соперничающими между собой, – «ферганцами», «бухарцами» и «ташкентцами»; сегодня ключевые позиции в государстве принадлежат последним. В перспективе эта ситуация может обернуться непредсказуемо сложными политическими пертурбациями, но пока Ташкенту удается следовать своему главному внутриполитическому принципу – «стабильность прежде всего»